События конца X в.— русско-византийская война и победа Русского государства — обозначили новую веху в историческом развитии средневековой Таврики. В положении страны они вызвали важные изменения.

Новая обстановка, сложившаяся здесь в первой половине XI в., определялась соотношением двух основных сил, действовавших в Северном Причерноморье: печенегов — с одной стороны, Русского государства — с другой. Активность печенегов в южнорусских степях особенно усилилась в конце X и начале XI в. Напряженная борьба Руси с печенегами продолжалась с перерывами до 1034 г. (в этом году войско Ярослава с помощью наемных варягов разбило печенегов). Согнанные со своих степных кочевий новым потоком степняков-торков, а затем половцев, они уже не могли свозить в Херсон продукты своего скотоводческого хозяйства. Херсон, как и вся Таврика, остался в стороне от их движения на Запад (к Дунаю). Торговые связи его с Русью, и до того непрочные, нарушились. Главную роль стала играть теперь Тмутаракань — русский форпост в Северном Причерноморье. Таким образом, Херсон утратил свое недавнее значение крупного рынка печенежского сырья и заморских товаров. Это вполне объясняет прекращение выпуска собственной монеты, иначе говоря, резкое сокращение денежного обращения. Упадок города усилила, несомненно, и русско-византийская война 989 г. с неизбежными в таких случаях разрушениями. Город, по-видимому, в значительной мере запустел: вся его западная часть превратилась в пустырь. Экономически он был обессилен.

В конце X и начале XI в. существенно изменилось политическое положение Херсона и всей западной Таврики, ибо византийское господство здесь не только резко ослабло, но и стало вообще номинальным. Силы империи были скованы почти непрерывной войной с болгарами, и только победа над ними в 1014 г. позволила византийским правителям вновь обратиться к своей отдаленной провинции — Херсонской феме.

Однако ни сил, ни влияния власть Византии ни в Херсоне, ни в прилегающих районах уже не имела. В течение XI и XII вв. здесь, правда, еще распоряжался византийский стратиг, но подчиненная ему область сократилась и вряд ли распространялась далее Судака. На непрочность и неустойчивость византийской власти в Херсоне косвенно указывает частая (судя по печатям) сменяемость стратигов. Городские восстания еще больше подрывали власть империи. Одно такое восстание, в 1066 г., когда «корсунстии людье» «побита каменьем котопана» в Херсоне (за то, что он будто бы отравил в Тмутаракани русского князя Ростислава) 15, вынудило византийского императора Михаила VII Дука обратиться за помощью к русскому князю Всеволоду, который в 1073 или 1074 г. послал в Корсунь свое войско.

Восстание 70-х годов XI в. в Херсоне, опрокинувшее, хотя и временно, византийскую власть в городе, указывает не только на шаткость ее, но и на большую роль и силу в Таврике Тмутараканского княжества.

Оно являлось тогда опорным пунктом русского продвижения в Приазовье и на Северный Кавказ, начатого Святославом («победи ясы и касогы»). Тмутараканское княжество включало тогда и Боспор (Корчев); об этом свидетельствует знаменитый Тмутараканский камень: на нем вырезана русская надпись, сообщающая, что тмутараканский князь Глеб в 1068 г. «мерил по леду от Тъмуторокани до Кърчева 10 000 и. 4000 сяжен» 2. Создание русского княжества на Тамани способствовало и росту самой Тмутаракани, ставшей в XI в. значительным торговым пунктом: арабский географ Идриси в своем подорожнике 1154 г., содержащем сведения, заимствованные у предшественников, сообщает, что «здесь есть эмпорий (т. е. порт.— А. Я.), куда приходят со всех окружающих земель и даже из отдаленных краев» 3. Археологический материал также показывает, что в XI в. город стал значительно населеннее, чем до того.

И все же русское княжество на Тамани не было прочным государственным образованием. Окруженное чужеземным и враждебным населением, оторванное от основной русской территории, оно не могло существовать без постоянной поддержки со стороны метрополии. Утрата Киевским государством в конце XI в. политического единства и распад его на отдельные феодальные княжения предопределили судьбу Тмутараканского княжества, которое после 1094 г. сошло со страниц летописи и, вероятно, приблизительно в это время прекратило существование. Его территория (Таманский полуостров и Керчь) тогда же или в начале XII в. вновь перешла во владение Византии, и еще в конце того же столетия на берегах Боспора сидел византийский податный сборщик.

Падение Тмутараканского княжества было, вероятно, ускорено появлением в середине XI в. в причерноморских степях новых кочевников — половцев,— впервые напавших на Русь в 1061 г., что не могло не усилить изоляцию Тмутаракани. Вскоре половцы всецело завладели южнорусскими степями, а затем и Таврикой (за исключением, вероятно, Херсона и Боспора) и господствовали здесь, по крайней мере, до начала XIII в., до нашествия татар. Еще в середине XIII в., по сообщению Гильома де Рубрука (посла французского короля Людовика IX к монголам), города южного Крыма платили им дань. Но уже в конце XI в. половцы, подобно печенегам, установили торговые связи с Херсоном, куда они могли сбывать продукты своего скотоводческого хозяйства и особенно рабов — тот полон, который составлял чуть ли не основную цель их набегов на русские земли.

Базой этих торговых операций являлось, вероятно, Приазовье, где были сосредоточены половецкие зимовья. Но в конце XI в. начал складываться новый экономический центр в восточной Таврике — Судак (Сугдак, Сугдея, Сурож). В XII в. он стал важным, если не основным торговым центром Таврики.

По словам арабского писателя Ибн-ал-Асира, Судак в XII — начале XIII в.— «это город кипчаков (т. е. половцев.— А. Я.), из которого они получают свои товары, потому что он (лежит) на берегу Хазарского моря и к нему пристают корабли с одеждами; последние продаются, и на них покупаются девушки и невольники, буртасские меха, бобры, белки и другие предметы» 4.

По сообщению упомянутого Рубрука, в его время, т.е. в середине XIII в., здесь велась обширная торговля северными мехами, которые привозили русские купцы, а из Малой Азии (через Трапезунд) сюда шли ткани — хлопчатобумажные и шелковые, душистые коренья, пряности и прочее. В XIII в. завязывалась русско-сурожская торговля, развивавшаяся в последующие столетия. Фигура русского гостя (купца) в те времена стала здесь обычной. Русские товары доставлялись в Судак проторенными путями — «залозным путем» по Днепру (шедшему затем степью через Перекоп) или донским путем.

В Судаке XIII в. помимо основного греческого населения и русских гостей (купцов) встречались и половецкие купцы, и аланские, и купцы из Заморья (Малой Азии), и других стран Ближнего Востока. В начале XIII в. здесь появились венецианцы, в конце века — генуэзцы. Торговые связи Судака с Древней Русью и с Малой Азией стали постоянными и оживленными. Судак в XII—XIII вв. стал международным торговым городом. Не случайно и само Черное море тогда и позднее нередко называлось Судакским (а в русских источниках — Сурожским).

Византия не могла противодействовать неизбежному процессу ослабления Херсона, утратившего роль экономического средоточия, переместившегося в восточную часть края, как и противодействовать усилению половцев, ибо в XI в. была всецело поглощена борьбой с турками-сельджуками. Византийские правители еще держались за Херсон, но не ради экономических выгод, а с целями политическими — ради возможности оказывать влияние на новых грозных соседей — половцев. Византийские политики стремились столкнуть их с печенегами, угрожавшими в своем движении на Запад самому существованию империи. Византии удалось осуществить эти цели: столкновение действительно произошло. Половцы, перешедшие через Дунай в 1091 г., нанесли печенегам сокрушительный удар, после которого те уже не могли угрожать Византии.

В XII в. Византия и формально отступилась от большинства своих владений в Таврике: по договору императора Мануила I (1143—1180) с генуэзцами, заключенному в 1169 г. и подтвержденному Исааком Ангелом в 1192 г., они получали исключительные привилегии на Черном море. А вскоре, в самом конце XII или начале XIII в., Таврика вместе с Херсоном вообще отпала от Византии, центральные области которой были в 1204 г. захвачены крестоносцами.

После падения Византии и возникновения ее преемницы — Трапезундской империи — Херсон и его климаты (Готфия, как их тогда некоторые называли) признали над собой ее власть, что выражалось в обязательстве вносить в ее казну ежегодные сборы (об отправке их в Трапезунд в 1223 г. сообщает один источник) 5. Подчинение Трапезунду этим, вероятно, и ограничивалось. Херсон и его округа (климаты) были в сущности предоставлены самим себе. Их независимость не нарушали и половцы, которые тогда кочевали в южнорусских степях, а их зимовья, как сказано, были сосредоточены в Приазовье.

В условиях определенного затишья, которое тогда установилось, в обстановке политической самостоятельности Херсона и его климатов не могли не проявиться центробежные тенденции, сопутствовавшие шедшему здесь процессу феодализации, подобному тому, который шел в самой Византии, Малой Азии, как и на Руси. Все это с течением времени привело к образованию в Таврике, сначала в юго-западном ее районе, мелких, относительно обособленных полунезависимых феодальных княжеств, иначе говоря,— к феодальному расчленению страны.

Одним из таких княжеств, о котором мы сравнительно больше знаем, было княжество Феодоро с одноименным центром (современный Мангуп). Оно возникло, может быть, еще в XII в., но в XIII в. уже наверняка существовало. Его владетелями были видные византийские деятели Гаврасы из армянского рода Гаврасов-Таронитов, получившие в свое время в удел Трапезунд. Изгнанный оттуда в 1140 г. за участие в заговоре против византийского императора Константин Гаврас обосновался (может быть, был сослан) в Херсоне, где приобрел влияние и силу. Старые феодальные владения херсонской знати, перешедшие к Гаврасам, и составили, надо полагать, новоявленное княжество, охватившее бассейн р.Бельбек и доходившее с южной стороны до моря 6. Княжество существовало вплоть до турецкого завоевания (1475 г.).


Вероятно, тогда же, в XIII в., возникло и другое вассальное по отношению к Херсону феодальное владение в стране асов, или алан, с городом-крепостью под названием Кырк-ер, Кырк-иер, Кыр-кор, Кер-кри и т. д. 7 Это нынешний Чуфут-кале близ Бахчисарая. Во главе этого аланского княжества стояли местные князьки, успевшие в противоположность основной массе алан принять христианство и, надо полагать, огречиться. Они владели княжеством вплоть до самого конца XIII в., когда его захватили ставленники татарского хана Ногая — беки Яшлау (Сулешевы).

С процессом феодального расчленения Крыма — процессом, который с течением времени углублялся и ширился, связано строительство тех 40 замков между Херсоном и Судаком, о которых упоминает Рубрук, проезжавший здесь в 1253 г. Эти небольшие крепости, занимавшие возвышенные малодоступные места и господствовавшие над окружающим их населением, были, возможно, резиденциями местных феодалов-землевладельцев. Остатки многих из таких крепостей высятся до сих пор в юго-западном горном Крыму и на южном берегу.

Длительное отсутствие внешней угрозы и определенная стабилизация в этом районе страны в XI—XII вв., несомненно, содействовали новому приливу населения и хозяйственному возрождению. Именно в XI—XIII вв. ожили сельские поселки, оживились и вновь стали развиваться старые поселения и города, такие, как Эски-кермен, Мангуп, Чуфут-кале. Плодородные долины юго-западного Крыма постепенно густо заселились. Свидетели этого — многочисленные остатки селений с примыкавшими к скалам постройками, остатки развитой системы ирригации с глиняными водопроводами и одичавшие культурные растения, часто встречающиеся среди нынешних лесных зарослей.

Ту же картину источники рисуют и на южном берегу. Арабский географ Идриси в своем подорожнике (1154 г.) упоминает Гарзуни (Гурзуф) — «цветущий приморский город», далее — Бартабити (Партениты?) — «небольшой, но хорошо населенный город, где строятся суда», затем Лабаду (Ламбат) — «прекрасный город», за ней Шалусту (Алушту) — «важный приморский город», далее Шалтатию (Солдайю-Судак), затем Бататр (вероятно, Керчь) и, наконец, Матарху (Таматарху) — «весьма древний город... город этот густо населен и весьма цветущ; в нем бывают ярмарки, на которые стекается народ из всех близких и дальних краев» 8.

С ростом и укреплением феодальных княжеств в юго-западном Крыму связано было усиление церковной организации в этом крае — реорганизация крымских епархий в митрополии (кроме Фулльской), подчиненных непосредственно константинопольскому патриарху. В сущности эти митрополии территориально более или менее совпадали с княжествами и отдельными областями Крыма, в той или иной степени обособившимися: это — епархия Херсонская, к северу от нее — Готская и Фулльская, далее к востоку — Сугдейская и Боспорская (см. карту). Приблизительно намечаемые границы их как бы указывают на границы феодальных княжеств и областей: церковная организация, как известно, всегда шла рука об руку с организацией политической.


Возрождение юго-западного земледельческого района непосредственно сказалось и на положении Херсона, ибо дало толчок развитию городского ремесла — и не только металлообрабатывающего и гончарного, но и художественного керамического. Ремесло теперь в большей степени, чем раньше, определяло облик города. Херсон вновь начал расти, строиться и перестраиваться. Городские окраины, долгое время пустовавшие, частью вновь заселились. Херсон в XII—XIII вв. все еще оставался сравнительно многолюдным по тем временам городом, наибольшим в Крыму. Население его достигло 4,5—5 тыс. человек. Это был город рыбаков и ремесленников, город с оживленной гаванью и рынками, куда съезжалось окрестное население, город, этнически пестрый и многоязычный. Здесь помимо греков жили армяне, аланы, евреи, сюда наезжали половецкие и итальянские купцы. Около середины XIII в. в Херсоне образовалась русская колония из беженцев, спасавшихся от татарских погромов и занявших отдельный квартал. Можно сказать, что в XIII в. Херсон находился на подъеме, но на этот раз — последнем.

Иначе сложилась судьба восточных районов страны. С появлением итальянских купцов, сначала венецианцев, затем вытеснивших их генуэзцев, города восточного Крыма были вовлечены в мировую торговлю Западной Европы с Востоком, интенсивно развивавшуюся в XIII—XV вв. Торговые пути, шедшие прежде (до середины XIII в.) через порты Сирии и Палестины, во второй половине столетия проходили через порты Крыма и Приазовья. На первых порах, в XIII в., основным таким портом была Сугдея (Судак), позднее, в XIV в., с усилением генуэзцев им стала Кафа (современная Феодосия). Сугдея и Кафа, как и другие постепенно возникшие торговые фактории итальянцев в Северном Причерноморье (Тана — современный Азов, Копа, Чембало — современная Балаклава), составили звенья одной колониальной системы, в которой находил очень выгодное приложение их торгово-ростовщический капитал.

Уже в XIII в. восточный Крым благодаря быстрому росту своих городов, возродившихся после длительного упадка, стал экономически передовым районом страны. Неслучайно, что именно сюда направили свой первый удар татары.

Первым подвергся их нападению Судак. Это произошло в 1223 г. Нападение было, казалось, катастрофическим: судакские купцы бежали, торговля прекратилась, город опустел. Но татары ушли, жители вернулись, торговля восстановилась. Однако за первым набегом последовали другие (в 1238, 1248 и около 1249 г.); с тех пор татары подчинили Судак, обложили его данью и посадили туда наместника. А в Солхате (нынешний Старый Крым) во второй половине XIII в. обосновалась татарская администрация; город получил новое название — Крым, распространившееся позднее на весь полуостров.

Татарская агрессия в Крыму первоначально ограничилась восточпым Крымом, причем зависимость от татар поначалу не шла дальше выплаты дани, ибо татары-кочевники еще не были в силах экономически господствовать в жизни страны. В конце того же XIII в. татары обрушились и на западный Крым. В 1299 г. полчища Ногая разгромили Херсон и Кырк-ер, прошли огнем и мечом по цветущим долинам юго-западного нагорья. Многие городки и поселки были сожжены и уничтожены. Херсон, также преданный огню и разрушению, после этого уже не имел сил подняться. Окончательно погиб он, вероятно, в самом конце XIV в. после опустошительного набега татарской орды Идикэ (Эдигея).

Таковы вкратце основные вехи исторического процесса, который можно проследить в Северном Причерноморье в XI—XIII вв. Период этот характеризуется ростом торговых городов в восточном Крыму, куда переместилось экономическое средоточие края, и появлением полусамостоятельных княжеств в юго-западном Крыму, иначе говоря, началом феодального расчленения Крыма. Завершился этот период татарской агрессией.

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA, если не указано иное.